Опиекурильни, игорные дома, бачебази — все эти уродливые явления составляли наиболее темную сторону быта Старой Бухары. Они напоминают картины горьковской пьесы «На дне».

Утверждают, что до 40 процентов взрослых мужчин употребляли в Бухаре разного рода одурманивающие средства, содержавшие опий. Этой цели служили специальные опиекурильни (кукнорхона). Внешне они походили на обычную чайхану и, как все чайханы, были открытыми. Здесь свободно продавался напиток кукнор (вода, в которой был промыт мак), разносили чай и варили плов. Запретным в кукнорхона было лишь употребление «чакида», «терриака» и «банг» (курение опиума чилимом или в папиросах).

Эмирские чиновники употребляли главным образом чакида, так как вино им было запрещено. Особой известностью пользовались среди них «чокида хапи Хиёбони» — пилюли, изготовлявшиеся на Хиёбоне персидским табибом Абдукаримом Хиёбони. Обычный же чакида привозился из Афганистана и Персии или выделывался в Бухаре.

Главная кукнорхона находилась под сводами третьего купола. Там же была киморхона — игральный дом, где шла азартная игра в бараньи кости, и поякихона, где курили чилимом табак. Киморхона и поякихона были под запретом, но всем было известно, что при кукнорхоне есть киморхона и поякихона. Знали об этом и миршаб, и дабоши; им выплачивали особую взятку — «чуталь», на которую собирали деньги среди присутствующих.

Заглянем в большую кукнорхону, находившуюся в гузаре Кимухтгоран. Она помещалась в особом крытом сарае, рядом с медресе Туркман, в переулке. Весь двор кукнорхона был крыт навесом с открытыми вверху проемами. Двор обрамляли с трех сторон открытые террасы (суфа), на четвертой стороне был установлен котел и стоял самовар. В середине двора, который был выстлан, как и суфы, кошмами, коврами и сложенными одеяльцами, находился большой таз, в котором руками отжимали мак. В другом, стоявшем рядом, тазе отжатый мак промывали. Известно, что маковые зерна содержат опий, который, хотя и в небольших дозах, попадал, таким образом, в напиток и вызывал опьянение.

Среди примерно полусотни посетителей можно было видеть мулл, муфтиев, баев, дукондоров, а иногда и дехкан, сарбозов, арбакешей и, наконец, киморбозов (игральщиков в кости). Перед каждым посетителем стоял чайник чая. Сидели с 10 до 12 часов дня, когда поспевал плов, перед едой пили воду, в которой мыли мак (обикукнор). Из сока мака варили тариак. А из тариака получали куски «чакида». Этот чакида некоторые посетители жевали перед пловом маленькими порциями, размером с горошину. Стоимость золотника чакида исчислялась в два танга. После плова выступал чтец (сиархон), который начинал читать историю героических подвигов борцов за веру — с неожиданными аффектациями речи. Слушатели подхватывали выкрики сиархона, изображая ужас, или пускались в плач. Во второй половине дня появлялись новые посетители и все начиналось сначала — пили подолгу чай, затем обикукнор и принимали тариак или чакида, ели плов, слушали новое выступление сиархона или уединялись для игры в кости и курения табака. В кукнорхоне сидели и бедняки — кукнори, которые зарабатывали себе на кукнор тем, что изготавливали здесь же зубочистки (дондонкувад) и выделывали ножики (дондон куваги кордча). Такого рода кукнорхона были на Хиёбоне, в гузаре Мирдустум, на Регистане, в Токи Пушта, в гузаре Мурдашуйи, рядом с мечетью Шейхи Шона и в других местах.